Как лимоны избавили Париж от чумы

В 1668 году, после десятилетнего отсутствия, во Францию вернулась бубонная чума, и над жителями Парижа нависла угроза. Уже было известно о чуме в Нормандии и Пикардии: она была в Суассоне, Амьене, а затем — о, ужас! — спустилась по течению Сены в Руан. Все понимали, что это значит.

Несколькими годами ранее, в 1665 — 1666 годах, чума унесла жизни более 100 000 лондонцев — почти четверти населения. Многие помнили 1630 год, когда от этой напасти умерли 140 000 венецианцев, треть горожан, и почти половина жителей Милана — 130 000 человек.

Охваченные паникой парижане ввели карантины и эмбарго, надеясь уменьшить размах неизбежной катастрофы. Но она так и не наступила. Чума нависла над Парижем в тот момент, когда европейская эпидемия XVII века прошла ровно половину пути, впереди было опустошение Вены (80 000 человек в 1679 году), Праги (80 000 в 1681-м) и Мальты (11 000 в 1675-м). Число скончавшихся в Амьене достигло 30 000, эпидемия охватила почти все французские города, но не Париж, который волшебным образом остался почти невредим.

Голод и вкус — вот тайные двигатели цивилизации, по мнению историка и антиквара Тома Нилона. Он много лет изучал старинные книги и обнаружил, что часто именно из-за еды создавались и рушились империи, открывались новые континенты, совершались научные прорывы и рождались гениальные произведения искусства.

Он собрал самые интересные примеры из прошлого в своей книге «Битвы за еду и войны культур», щедро снабдив свой рассказ иллюстрациями из коллекции Британской библиотеки. В итоге получилась книга, которая объединила в себе ироничный детектив, историческую монографию и альбом по искусству.

Как коричневый соус повлиял на поэзию Байрона? Могло ли разведение карпов избавить человечество от крестовых походов? Сколько войн случилось из-за какао? Был ли Диккенс каннибалом? Том Нилон отвечает на множество нестандартных вопросов.

Но вернемся в Париж XVII века. Как стало возможным, чтобы столица Франции, самый популярный город Европы, практически не пострадала от чумы, разорившей большую часть континента? Вот отрывок из второй главы, который все прояснит.

В начале XXI века стало модным пить горячую воду с добавлением лимонных долек для улучшения пищеварения, «детоксикации» и поддержания кислотно-щелочного баланса организма, но я убежден, что польза, которую принес лимон на протяжении нескольких месяцев 1668 года, была гораздо более существенной.

Тем летом лимонад не дал десяткам тысяч парижан пополнить собой число жертв последней великой европейской чумы в Лондоне, Вене и Милане…

Незадолго до смерти (примерно в 1658-1660 гг) кардинал Мазарини привез в Париж торговцев лимонадом.

Увлеченность Парижа итальянскими напитками в конце шестидесятых и начале семидесятых годов XVII века зашкаливала настолько, что в 1676 году Людовик XIV добился соглашения с торговцами о присоединении лимонадного бизнеса к французским производствам крепкого алкоголя, горчицы и уксуса.

Это была первая в мире корпорация производителей. Компания была подходящей, поскольку именно уксус столетиями занимал почетное место наиболее эффективного средства, защищающего от чумы.

Доктора носили длинные черные плащи и маску с длинным носом, напоминающим птичий клюв, которая наполнялась или пропитывалась уксусом и травами, защищавшими от находящихся в воздухе патогенов.

Грабители, которые, пользуясь беспорядком, разоряли опустевшие дома, применяли смесь, получившую название «уксус четырех разбойников». Она состояла из трав, чеснока и уксуса, ее принимали внутрь, разбрызгивали вокруг, смазывали рот и нос, чтобы не вдыхать смертельный «миазм».

Любовь парижан к лимонаду распространялась так быстро, что к моменту, когда чума окружила город, этот бизнес, по-видимому, все еще был в руках уличных торговцев. Лимонад был не просто популярен — его любили повсеместно, и торговцы снабжали этим напитком все уголки города.

Лимонин, содержащийся в лимонах и других цитрусовых, это природный инсектицид и репеллент. Богатая лимонином цедра представляет собой наиболее эффективную часть лимона.

Неиспользуемые в напитках цедру и лимонные выжимки французы отправляли в самое подходящее место для того, чтобы цепочка «блоха — крыса — человек» разорвалась, — на помойку.

Таким образом весь город случайно, но эффективно обрабатывался лимонином. Торговцы лимонадом патрулировали более благополучные кварталы, выброшенные на свалку цедра и мякоть улучшали ситуацию в бедных районах.

Крыс столь огромное количество лимонов не беспокоило — будучи всеядными, они, пожалуй, были даже рады, что им довелось попробовать новый вкус. И по счастливому стечению обстоятельств зараженные чумой блохи (изначальные разносчики эпидемии) были убиты.

Многие из вошедших тогда в обиход напитков тоже обладали репеллентными свойствами: анис в eau d’anise, можжевельник в in esprit de genievre, кориандр в eau de coriandre, фенхель в ieau de fenouil — список можно продолжить.

В действительности, многие травы, которые входили в состав завезенных напитков, использовались и при изготовлении «уксуса четырех разбойников». И в Париже 1668 года практически не осталось мест, где чумные блохи чувствовали бы себя в безопасности.

На городских свалках, в сточных канавах и трубах, привычных обиталищах крыс, блоха — переносчик чумы не выживала, потому что эти места были обработаны лимонином и другими репеллентами.

В следующие годы почести за спасение Парижа от новой вспышки бубонной чумы пытались присвоить различные исторические персонажи. Но придет день, и найдется человек, который все объяснит и возведет бронзовый памятник торговцу лимонадом, — тот будет смело смотреть вперёд и через плечо швырять в мусорную кучу выжатый лимон.

Лена Чекляухова

Загрузка...
Composite Start -->
Загрузка...

Источник